-- Мой дорогой, у нас, кажется, будет тройня!.. -- сказала я радостно, выходя из кабинета УЗИ.
-- Глобально, -- ответил муж и погрузился в раздумья.
Мужчины, думаю, его поймут. Нашим тройняшкам уже год, веселая орава растет на радость бабушкам и дедушкам, теткам и дядьям.

На последнем УЗИ нам приказали ждать трех девочек.
-- Даша, а можно, чтобы было трое пацанов? -- любимый осторожно гладит мое пузо-дирижабль.
-- Увы, поздно, дорогой. Закладка пола давно произошла. Сейчас уже 24-я неделя.
На помощь пришел лучший друг мужа. У него месяц назад родились два мальчугана.
-- Главное -- твоей побольше соленых огурцов есть.
Муж, мечтая продлить фамилию, совету последовал со всей энергией. И каждое утро вместо любимой каши мне приходилось давиться ненавистными огурцами.
Удивительно, но через месяц УЗИ показало, что ждать надо троих пацанов.
Муж светился:
-- Теперь мы -- банда!

* * *
Беременность для меня была праздником. Я наконец-то выспалась, нагулялась, набралась энергии, с большим воодушевлением сделала ремонт и прибралась-таки в плательном шкафу, раскопав немало удивительных вещей.
Коллеги умилялись моему округлению и не заваливали работой. Я была лучшей невесткой для свекра исвекрови. Муж застегивал мне молнию на сапогах, помогал снять или надеть колготки, носил тяжелые сумки, мыл полы и пылесосил. Я наконец-то почувствовала, что значит быть женщиной.
Мой мини-космос активно формировался под любимые сонаты Моцарта. Где-то там, на трех разных орбитах, развивалась жизнь. И три космонавта уже вовсю копошились и толкались в предвкушении выхода в положенный срок в открытое пространство.

* * *
Пожалуй, причина моего беременного великолепия проста. Во-первых, я каждую неделю ходила в женский монастырь, исповедовалась и причащалась. Молилась Феодоровской и Абалацкой Божьей Матери, заступницам всех беременных и помощницам в родах. И с каждой молитвой крепчала во мне духовная сила и уверенность, что все будет прекрасно. Плохого быть не должно. Всех я простила и старалась ни словом, ни делом не обижать.
А во-вторых, никогда еще я так щепетильно не относилась к своему здоровью. Благодаря курсам для беременных под руководством прекрасного человека и врача Любови Сергеевны Кожемякиной, я убрала весь жир и подкачала мышцы. Еще бы -- два раза в неделю бассейн, лечебная физкультура, щадящая сауна, фиточаи, йога, лимфодренаж и самомассаж.

В 30-градусные холода я впервые облилась холодной водой на улице. И мне понравилось!

Плюс в 30-градусные холода я впервые облилась холодной водой на улице, стоя босыми ногами на снегу. Мне это понравилось, и "сумасшествия" стали постоянными.
Помню, как на последних месяцах беременности я с огромным пузом выплываю на улицу с ведром воды. На лавочке три алкоголика с нетерпением откупоривают очередную бутылку водки.
-- Девушка, это... не вздумайте, мы за ваше здоровье лучше выпьем, а не за будущие поминки.
Я, не слушая, взмахиваю ведром над головой -- и ах!.. Мужики застывают в ступоре.
-- Ну вот. Зачем пил? Разом протрезвел... -- печально-недовольно вздыхает один из них.

* * *
Моя беременность весила 28 кг, поэтому приходилось спать полусидя на одном боку, обложенной восемью подушками. Вставала только с супружней помощью, причем одной рукой муж тащил меня из постели, а другой держался, чтобы не упасть, за ручку двери.
-- И раз... И два... Эх, дубинушка, ухнем! -- запевал развеселый муж и тужился, будто у него были схватки.

Моя беременность весила ни много, ни мало -- 28 кг

Специально для моих живых 28 кг сшили большой бандаж, а-ля сумка кенгуру. Зашнуровавшись десятками веревочек и крючков, я клала живот в сумку и легко шагала по улицам.
Единственным местом, где обходилась без "сумки для живота", был бассейн. Я выносила свое брюшко, поддерживая его двумя руками, как большой арбуз. В воде проходили боли в спине и пояснице. И я очень четко слышала, как пинаются малыши. Потягиваются и щекочут меня. На суше они о себе не напоминали. Видно, им там было тоже нелегко.
Помню, как в бассейн однажды налили мало воды, но мы с девчонками все равно решили поплавать. Скребя животами дно, мы были похожи на больших белуг.

* * *
Кроме бассейна для беременных, я по выходным делала заплыв в воды обычно-публичного. За три дня до родов, как обычно с семьей, пришла во Дворец водного спорта.
-- Не пущу! -- перегородила путь администратор, вышедшая из отпуска в тот день. -- Ты же сейчас в воде родишь. Что я буду делать?
Хорошо, что директор бассейна был другом отца. После долгих уговоров меня пустили.
Все, кто был в бассейне, застыли в ужасе, наблюдая, как я медленно погружаюсь в воду. Я плавала одна по дорожке, а администраторша с большим сачком для тех, кто учится плавать, металась в панике на суше.

* * *
-- Загляни ко мне, -- позвонила мне домой завотделением патологии роддома номер 5 Ирина Ярославовна Ростовцева.
Я даже вещи не взяла.
-- 37-я неделя. Немедленно рожать. Начала отекать.
Я легла. К вечеру сбежала на день рождения к подруге. Наплясавшись и наобщавшись досыта, вернулась в палату и получила нагоняй. Оказалось, меня ждали на роды.
-- Но ведь я пока не хочу! -- буянила я.
Только сейчас понимаю, как правы были врачи. Тройня -- это большой риск не только для матери, но и для деток. До меня родилась тройня, и все дети оказались калеками. ДЦП -- страшный приговор для матери. После меня были еще две тройни в городе -- у одной матери все дети погибли из-за гипоксии, и роженица сошла с ума. У второй один ребенок умер, а двоим делали сложную операцию. Хотя в этом году две пары тройняшек родились здоровыми и с прекрасным весом.

* * *

Сережа, Маня, Саня -- все 41 см и все по 2,5 кг

14 марта. День солнечный. Яркий. Золотой.
-- Ну что, рожаем? -- весело подмигнула врач.
Сережа, Маня, Саня -- все 41 см и все по 2,5 кг.
-- Мать, да ты их, видать, одинаково любила, -- прозвучали где-то у выхода из темного тоннеля слова анестезиолога, когда я медленно отходила от наркоза.
Кто-то взял руку и долго вязал разноцветные браслетики на запястье. Они что там -- фенечки вяжут? Только спустя сутки поняла, что это были бирки с датой и весом новорожденных.

* * *
Я в реанимации.
-- Ну, пожалуйста, воды, -- твержу сухими губами.
Страшно хочется пить, а воды не дают. Давление скачет.
Зато без умолку трезвонит сотовый:
-- Даша, расскажи для газеты, какой у каждого ребенка характер? -- просит меня в телефонную трубку молодая, наверное, слишком молодая журналистка.

* * *
Я в больнице. Одна с тремя лежу в палате. Спасибо роддому, научилась там пеленать. Шов болит, голова кружится, а надо мыть полы в своей палате и в общей кухне, бегать в процедурные и по врачам, сдавать и получать пеленки, собирать мочу, носить малышей на контрольное взвешивание и самой после каждого кормления их взвешивать... На сон нет ни секунды. Ночью начинается самое страшное. У малышей болят животики, и они хором воют.
-- Это пройдет к трем месяцам. А может и не пройти... -- отстраненно рассуждает дежурная медсестра и неспешно удаляется.
Я схожу с ума. Никто не помогает. Ни медсестры, ни санитарки.
-- Мама, сегодня по стене полз огромный жук размером с тапок. Он был зеленый в оранжевых полосках. Я его ловила, ловила. А потом он открыл дверь и улетел.
-- Это глюки, доченька.
За два дня я поседела. После недельных мытарств свекрови и маме разрешили мне помогать, но только днем. Стало значительно легче.

* * *
Накормлю последнего... а первый уже голодный и чмокает губками. И опять по кругу. Ну почему я не свиноматка. Легла бы на бочок и кормила свою троицу разом. Первые месяцы я кормила грудью все 24 часа в сутки. Одной рукой держала ребенка, а другой пила горячий чай с молоком. Ребенок сосал грудь ровно час, чтобы насытиться. Кормить надо было через три часа. Я даже научилась спать во время кормления. Боялась только, что ребенок выпадет из рук. Да к тому же, начала забывать очередность. Накормлю два раза одного, а пропущенный вдруг начинает с утроенным беспокойством орать и требовать своего. Вспомнила, как до родов подруги давали веселый совет:
-- А ты их зеленкой отмечай, кого уже покормила.
Я все время задавалась вопросом: ну почему природа не придумала запасной груди у женщин? И то, что я прокормила своих детей неполных шесть месяцев -- для меня главный подвиг!

* * *
Мой муж решил проблему с кормлением просто. Когда я спала, он разливал сцеженное молоко и, подпирая сваленной в валик пеленкой, заталкивал ребенку в рот. А сам садился на диван и спокойно читал газету, пока все трое чавкали. В его светлую голову не приходила мысль, что ребенок может захлебнуться.

* * *
"Бог детей даст, Бог и на детей подаст". Это я ощутила на себе. Если бы не

Коляска для тройняшек оказалась похожей на трехголового дракона!

помощь коллег, родных и друзей, пошли бы всем табором в кабинет к мэру.
Во-первых, весь этот год ощутимо помогает моя любимая газета "Комок". Во-вторых, коллеги мужа купили нам три стульчика. В-третьих, телевизионщики с "7 канала" подарили коляску для тройняшек. Но главное, весь наш двор сбросился и построил мне гараж для этой коляски с габаритами машины "Ока". Хоть мэр Пимашков и социальные организации на нас открыто плюют, жить все же можно!
Правда, все время умиляют реплики на улицах:
-- Ну, вам, конечно, квартиру большую дали...

* * *
Гуляю с коляской по улице. За мной идут три девочки лет по 12-13.
-- Смотри! -- говорит одна из них. -- Тройняшки. И как она с ними справляется.
-- Ну, видишь, идет. Не умерла еще.

* * *
Что делать, когда все трое просятся на ручки? Приходится брать всех троих. Итого 33 кг. Я похожа на подвыпившего баяниста, сидящего с огромным баяном на завалинке. Раскачиваюсь со своей тройней в разные стороны и истошно, чтобы не заснуть, пою:
-- Наш паровоз вперед летит!
В кульминационный момент соседи стучат по стояку. Я их понимаю. Время -- половина пятого...

* * *

Мы семья мобильная, обожаем путешествовать. Теперь уже впятером!

Реакция у всех женщин на улице:
-- Ой, бедная, бедная...
У мужчин:
-- Какой мужик ее молодец! Поздравляем!

* * *
Июль. Звонок в дверь. У порога стоит ведро, а в нем -- пять пушистых котят. И никого.
Увы, я год назад прославилась на весь двор спасением беременной кошки от мороза, а потом раздачей ее потомства.
Моя нянечка в шоке.
-- А этих-то куда?
По квартире ползают трое голодных детей и пятеро голодных котят. Я судорожно соображаю, кого в первую очередь кормить.
Потом ношусь по двору и предлагаю уже до истерики в глазах:
-- Мальчик, возьми котенка, он принесет тебе счастье.
К полудню, глядя, как из кошачьей тарелки мои дети полизывают молоко, иду на крайние меры. К каждому котенку прилагаю обращение:
-- Уважаемая мама, к вам обращается мать троих детей, лауреат премии Астафьева...
К семи разобрали всех. Я ликую.
В девять начинается обратный процесс. Троих дети принесли обратно -- родители вернулись с работы.
Муж в панике: котята сходили на его документы, а дети разорвали завтрашнее выступление.

* * *

* * *

Гулять для меня -- спасение. Коляска укачает любого.
Когда дети на улице, я делаю сто дел одновременно: прибираюсь, стираю и готовлю сразу обед, ужин и завтрашнюю кашку. На все час тридцать. Таких рекордов я не ставила, даже когда в школе торопилась на дискотеку. Поэтому мы гуляем на ужас всех соседей в любую погоду. Моя няня в этом году была и заметенным сугробом, и обмороженной сосулькой, и промокшей мышкой. Она и дети выдерживали все. Не выдерживает только сердце у соседей.
-- Ну, нельзя же так. Хозяин собаку на улицу не выгонит!
Когда дети были крохотными, мы просто жили на улице: утренняя прогулка -- четыре часа, столько же вечером.

* * *
Муж первое время закачивание (у нас даже такой термин появился, вместо "укачивание" -- М.Д.) малышей взял на себя. И не разрешал никому вмешиваться. Все ликовали -- какой отец! Оказалось, он клал на подушку двухмесячного младенца, и тот, не умея ни ползать, ни держать голову, согласно своим рефлексам, тужился, напрягался, орал, пробовал ползти, как червячок, а через час выбивался из сил и засыпал. Это ноу-хау моего мужа.
Как только про это узнали дедушки и бабушки, они стали оставаться до полуночи.
Теперь одного ребенка мы закачиваем на кухне, другого -- в спальне, третьего -- в ванной. Потом всех "сводим" в детской.

* * *
Жизнь заставила учить детей алфавиту с трех месяцев... Просто они утихают только в двух случаях: либо я держу их на руках, либо я с ними громко

Прочитала: "Дети начинают учиться общению друг с другом не раньше 1,5 лет". Не верьте. Мои уже с восьми месяцев подолгу болтают между собой

разговариваю. Чаще приходится делать второе. Часами читаю им стихи из школьной и университетской программы, вспоминаю отрывки из лекций, пою отрывки из арий. Сдабривая это, конечно, стихами Барто и Михалкова.
-- Ты каких там вундеркиндов родине растишь? -- допрашивают меня удивленные соседи.
Трещу как сорока, целый день, аж желваки болят.

* * *
Купаю детей каждый день, и каждый день няня делает массаж. Это трудно, зато мы нагнали сверстников, хоть и были недоношенные.
С месячного возраста дети плавают в большой ванне. Они воду обожают! Плавают каждый по 45 минут. И вылезать не хотят. Под конец -- обливаю холодной водой. Молчат, даже не плачут. Видать, к моим зимним "сумасшествиям" давно привыкли.

* * *
Прочитала в научной книге: "Дети начинают учиться общению друг с другом не раньше 1,5 лет". Не верьте. Мои уже с восьми месяцев на своем языке подолгу болтают между собой, стоя в кроватках. А как им интересны чужие глазки и зубки... Только и слышно:
-- Маня, нельзя кусаться! Саша вытащи Сережину руку из своего
рта!

* * *
Мы обожаем путешествовать. И тройня для нас не помеха. Все лето проездили на дачу, на Ману, в Дивногорск.
Помню, в Дивногорске праздник. На площади активные старушки в ярких сарафанах поют что-то народное. Мы вытаскиваем из багажника сложенную коляску, укладываем малышей и идем по набережной. Народ, что слушал хор, резко метнулся в нашу сторону.
-- Ты глянь, тройняшки... тройняшки... -- окружают нас.
В лучах народной популярности мы ступаем, как павы, величаво.

* * *
Счастье для нас выпадает в тройном размере, будь то первая улыбка, первые шажочки, но и беды приходят в той же пропорции.
Болезнь для нас -- это ад. Если затемпературит один, знай, что через час болеть будут и остальные. И если обычно малышу хватает недели, чтобы выздороветь, то нам -- в три раза больше. Только от конъюктивита мы лечились три месяца.

* * *

Каждый из малышей не похож и внешне, и внутренне один на другого. Сережа -- немного вальяжный, Саня -- шустрый, Маня -- самостоятельная и разумная

Дети в 8 месяцев научились играть друг с другом в догоняшки и, как реактивные тараканчики, носятся по квартире. Любимая игра -- поставь на ноги папу. В семь утра они врываются в спальню, один залезает на спящего отца и теребит его за волосы, а двое стаскивают одеяло. Все дружно хохочут. Мне тоже смешно, а папе хочется плакать.

* * *
С десяти месяцев мальчишки среди ночи начали просыпаться и проситься ко мне. Стелю большое одеяло на пол -- одного под бок и другого. К утру кто-то из пацанов описается, а другой обязательно обкакается. Встать и обмыть невозможно -- заплачет другой и разбудит всех. Вот так лежу до шести утра и думаю:
-- А если проснется Маня, что делать?
Неплохая загадка для ТРИЗа.