Матери маленьких близнецов чувствуют себя виноватыми, если им приходится уделять одному ребенку больше внимания, чем другому.

«Когда я смотрю одновременно на обоих детей, моя голова буквально трещит по швам. Чувство такое, будто мозг пытается полюбить их сразу обоих, но не может!
Я больше привязана к сыну, потому что он более беспокойный и мне постоянно приходится брать его на руки. А дочь может безропотно ждать, пока братишка получит свое.
В результате я общаюсь с ней гораздо меньше, чем с ним. Конечно же, из-за этого меня охватывает чувство вины, и я пытаюсь убедить себя, что они оба одинакова замечательные. И у меня начинает трещать голова».

Не сдавайтесь

«Я понимаю вашу проблему, но у меня дело обстоит наоборот. Дочь у меня беспокойная, а сын – тихий ребенок, и я чувствую, что больше привязываюсь к нему. Когда я с дочерью, я пытаюсь понять, что с ней не так, определить проблему, успокоить ее и быстренько отправить спать, чтобы отдохнуть самой. А с сыном мне гораздо легче, и я часто с ним играю. Меня не оставляет чувство вины, и я очень стараюсь полюбить ее так же, как сына, но ее так легко расстроить! Она более активна, чем он, поэтому быстрее устает. Она никогда не бывает долго в хорошем настроении. Все, что я могу сказать, – это не сдавайтесь! Я надеюсь, она перерастет этот период, когда начнет ползать".

Привязанность к каждому ребенку развивается по-своему

«До родов мне сказали, что девочки, скорее всего, монозиготные. На 19 неделе беременности нам сказали, что у них большая разница в весе, которая продержится еще около 6 недель, а потом они сравняются. Но когда они родились, они выглядели совершенно по-разному. Одна полностью соответствовала моему представлению о том, как должен выглядеть мой ребенок (дети). Она весила, как средний одиночнорожденный ребенок, была очень спокойной. С первого взгляда я почувствовала к ней «совершенную», «классическую» любовь.
Вторая дочь… Ну, я даже толком не знала, как с ней поступить. Только на третий день я при взгляде на нее смогла сказать: да, это моя дочь. Это случилось как раз тогда, когда моя золовка взяла ее на руки! Этот поступок вызвал у меня приступ ревности, который, хотя был и не таким приятным, как любовь, все-таки заставил меня почувствовать какую-то связь с ней. Но этого было не достаточно. Она выглядела совсем не так, как я ожидала. С малым весом, она была похожа на цыпленка. Она плохо сосала, поэтому каждое кормление давалось с трудом (даже из бутылочек). И она была очень плаксивая. Каждую ночь плакала часами. Я не очень представляла, как вообще наладить с ней какие-то отношения.
И знаете, что случилось? Я начала чувствовать к ней любовь, хотя это и не было такой вспышкой чувств, как с другой дочерью. Все началось с ее ручек… Они были такие тоненькие, такие милые! Я смотрела на эти ручки, настолько отличные от ручек ее сестры, и прямо таяла! Она больше плакала, когда ее кормили детским питанием, поэтому я долго сцеживала для нее молоко. Тот факт, что я могла сделать для нее что-то особенное, чего не мог никто другой, укреплял нарождающееся чувство. С течением времени она развивалась как личность, и в ней обнаруживалось все больше того, что можно полюбить. А ее смех! Она до сих пор смеется очень заразительно. Вся семья катается по полу от смеха, не успев понять, что ее рассмешило. А плач таинственным образом исчез после 4 месяцев.
Простите, что отняла так много времени. Но мне очень хочется убедить вас, что привязанность к близнецам не должна быть одинаковой или развиваться одновременно. Обязательно произойдет что-то, что запустит процесс».

Помните, что у разных детей в разное время возникают разные потребности

«Нашим мальчикам сейчас 7 месяцев. Один сын был очень беспокойным ребенком и я все время возилась с ним, в то время как второй сын терпеливо ждал своей очереди. Из-за этого я считала себя ужасной матерью и чувствовала, что разрываюсь на куски. Теперь же первый сын стал спокойным ребенком, развлекающим себя самостоятельно, а вот второй требует гораздо больше внимания. В разное время у них возникают разные потребности. Очень трудно относиться к ним как к «равным», а не как к «одинаковым». Я всегда стараюсь найти равновесие между удовлетворением их индивидуальных потребностей и признанием их равноправия. Иногда больше внимания требуется одному, иногда – другому».

Их потребности меняются со временем

«После рождения наших сыновей-близнецов я больше общалась с А, потому что Б еще некоторое время оставался в больнице. В первые дни он либо плакал, либо спал и плохо сосал. Поговорив с семьей, я обнаружила, что все мы – я, муж и старшая дочь – сначала привязались к близнецу А. В возрасте 4 недель Б стал поспокойнее и мог долго лежать и смотреть на игрушки. В это время плаксивым стал близнец А. Проснувшись, он первым делом хмурился и принимался плакать. Я нормально воспринимала происходящее, пока находилась в гуще событий, но, стоило мне немного выйти из ситуации, и я удивлялась, как мне удается выдержать все это. Временами ко мне закрадывалась мысль, как хорошо было бы иметь только одного ребенка, и чтобы это был Б. Я знала, что испытываю стресс из-за этого плача, поэтому не обвиняла себя за такое чувство. Со временем близнец А стал проявлять больше интереса к жизни, и теперь, в 5 лет, им удается быть как очень милыми и очаровательными, так и на редкость надоедливыми.
Некоторые мои знакомые говорят, что «любимый» ребенок – это тот, кого вы в настоящий момент держите на руках, или тот, кто прямо сейчас подошел вас поцеловать. Это очень хорошо описывает ситуацию в нашей семье (конечно, иногда у меня бывает двое или трое любимых детей одновременно)».

Любить детей поровну не означает относиться к ним одинаково

«Мать будет действительно виновата, только если пойдет и утопится! Посмотрите на ситуацию с другой точки зрения. Вы любите близнецов поровну, если вы даете каждому то, что ему нужно и когда это ему нужно».

Помните: все проходит

«Мой сын был гораздо спокойнее дочери, поэтому поначалу я больше держала ее на руках. И я чувствовала себя виноватой из-за этого. В то же время, я вступалась за нее, когда кто-то хвалил сына за то, что он такой милый и очаровательный, а его сестрица никак не может перестать плакать. Помню, я очень часто кормила ее грудью просто ради того, чтобы успокоить ее».