Бесплодие — медицинский диагноз и большая человеческая беда. В XX веке наука совершила по-настоящему революционный прорыв — научилась лечить бесплодие методами вспомогательных репродуктивных технологий. К известной достаточно давно искусственной инсеминации (т.е. технологии введения в женские половые пути донорской спермы) прибавилась технология экстракорпорального оплодотворения (ЭКО). В самом широком смысле ЭКО включает следующие возможности:

• собственно ЭКО, т.е. оплодотворение in vitro (в пробирке) яйцеклетки матери сперматозоидом отца с последующим переносом эмбриона в полость матки матери;
• донорство яйцеклетки или эмбриона, т.е. оплодотворение in vitro яйцеклетки женщины, выбранной бесплодной парой в качестве донора, сперматозоидом отца или донора спермы с последующим переносом эмбриона в матку бесплодной женщины;
• суррогатное материнство, т.е. внесение яйцеклетки бесплодной женщины, оплодотворенной in vitro спермой ее мужа, в матку женщины, способной выносить и родить ребенка, — так называемой «суррогатной матери».

Нетрудно догадаться, что помимо медицинских и этических сложностей при осуществлении всех этих процедур может возникнуть масса самых разнообразных юридических проблем. Если оставить эмоции и взглянуть на юридическую сторону внедрения вспомогательных репродуктивных технологий (ВРТ), мы увидим, что практика ВРТ предполагает:

• внедрение новых медицинских технологий;
• введение новых экономических отношений (бесплодие не сопряжено с непосредственной угрозой жизни человека, поэтому процедуры вспомогательных репродуктивных технологий в России, как, впрочем, и во всем мире, не входят в сферу обязательного медицинского страхования; иными словами, все эти процедуры — платные);
• возникновение нового типа семейных связей (родственных отношений).

• отношения между государством и медучреждением (лицензирование, получение разрешения на занятия подобной практикой);
• отношения между врачом (медучреждением) и пациентом (заключение договора об оказании медицинских услуг; строгое документирование этапов лечения);
• отношения между родителями (биологическими, приемными, суррогатными) и детьми, родившимися с помощью ВРТ.

К сожалению, наука, с ее головокружительными темпами развития, оставила далеко позади российское (и не только российское) законодательство. Однако что-то в этом направлении все-таки делается. Каково же состояние законодательной базы вспомогательных репродуктивных технологий на настоящий момент?

В 1993 г. были приняты Основы законодательства РФ об охране здоровья граждан. Статья 35 этого документа называется «Искусственное оплодотворение и имплантация эмбриона». Она гласит:
Каждая совершеннолетняя женщина детородного возраста имеет право на искусственное оплодотворение и имплантацию эмбриона. Искусственное оплодотворение женщины и имплантация эмбриона осуществляются в учреждениях, получивших лицензию на указанный вид деятельности, при наличии письменного согласия супругов (одинокой женщины). Сведения о проведенных искусственном оплодотворении и имплантации эмбриона, а также о личности донора составляют врачебную тайну. Женщина имеет право на информацию о процедуре искусственного оплодотворения и имплантации эмбриона, о медицинских и правовых аспектах ее последствий, о данных медико-генетического обследования, внешних данных и национальности донора, предоставляемую врачом, осуществляющим медицинское вмешательство. Незаконное проведение искусственного оплодотворения и имплантации эмбриона влечет за собой уголовную ответственность, установленную законодательством Российской Федерации».

Как видно, речь здесь идет преимущественно о зачатии in vitro и оплодотворении спермой донора. О донорстве яйцеклеток (эмбрионов) и суррогатном материнстве не сказано ничего.

Чуть позже, в том же 1993 г., вышел Приказ Минздрава РФ № 301 от 28.12.93 «О применении метода искусственной инсеминации женщин спермой донора по медицинским показаниям и метода экстракорпорального оплодотворения и переноса эмбриона в полость матки для лечения женского бесплодия», более подробно развивающий аспекты, намеченные в Основах законодательства РФ об охране здоровья граждан. Если приведенная выше Статья 35 разрешила в РФ искусственное оплодотворение и имплантацию эмбриона, то Приказ Минздрава утвердил достаточно подробные на тот момент инструкции по применению этих методов в лечебных учреждениях. Среди методов перечисляются искусственная инсеминация спермой донора, ЭКО и перенос эмбриона (ПЭ) в полость матки. В Приказе изложены показания к проведению искусственной инсеминации, объем обследований пациенток и доноров спермы, организация донорства спермы, возможные осложнения при искусственной инсеминации, приложен образец заявлений-обязательств супругов и доноров. По поводу ЭКО и ПЭ оговорено следующее: показания и противопоказания, отбор пациентов и объем обследований, процедура стимуляции активности яичников (суперовуляции), получение ооцитов (яйцеклеток), их оплодотворение in vitro и перенос эмбрионов в полость матки, возможные осложнения, связанные с применениями этих методов, прежде всего СГЯ — синдром гиперстимуляции (т.е. чрезмерной стимуляции) яичников. Однако в Приказе, появившемся более семи лет назад, ничего не говорится о донорстве яйцеклеток и эмбрионов, не упоминается суррогатное материнство.

В Семейном Кодексе РФ имеются две статьи, касающиеся суррогатного материнства. Статья 51, п. 4, ч. 2 гласит:
Лица, состоящие в браке между собой и давшие свое согласие в письменной форме на имплантацию эмбриона другой женщине в целях его вынашивания, могут быть записаны родителями ребенка только с согласия женщины, родившей ребенка (суррогатной матери).
Ст. 52, п. 3, ч. 2:
Супруги, давшие согласие на имплантацию эмбриона другой женщине, а также суррогатная мать не вправе при оспаривании материнства и отцовства после совершения записи родителей в книге записей рождений ссылаться на эти обстоятельства.
Из этих статей явствует, что, во-первых, суррогатное материнство в РФ разрешено, а во-вторых, право определять судьбу ребенка предоставлено суррогатной матери. Однако подробное осуществление этой процедуры не оговорено, что теоретически предполагает возникновение разного рода юридических казусов, а на практике предоставляет суррогатным матерям возможность шантажа биологических родителей.

Итак, как мы видим, законодательство РФ в части юридического регулирования вспомогательных репродуктивных технологий пока, к сожалению, весьма далеко от совершенства. Большинство медиков, применяющих ВРТ на практике, юристов, специализирующихся на медицинских казусах, да и просто граждан, так или иначе столкнувшихся с этой проблемой, единодушны в том, что необходим новый закон (приказ Минздрава), который должен:

• обозначить те новые процедуры и манипуляции, выполнение которых стало возможным в последние годы в связи с развитием медицинских технологий;
• дать подробные инструкции по совершению этих манипуляций;
• регламентировать оформление договорных отношений медицинских учреждений с пациентами, которые в данном случае выступают в роли клиентов — потребителей медицинских услуг;
• унифицировать терминологию (в настоящее время наблюдается некоторая путаница в связи с расхождением между юридической и медицинской терминологией).

Российская ассоциация репродукции человека (РАРЧ) разработала Проект Приказа «О применении вспомогательных репродуктивных технологий (ВРТ), редукции плодов при многоплодной беременности и преимплантационной диагностики наследственных болезней». В данный момент Проект находится на утверждении в Минздраве РФ.

Информацию о Проекте редакции любезно предоставил один из его авторов, секретарь РАРЧ, к.м.н. Б. А. Каменецкий. Уже из сопоставления названий действующего Приказа и нового проекта видно, как расширился круг ВРТ и связанных с ними проблем. Спектр медицинских аспектов, рассматриваемых в Проекте, отражает достижения в развитии современной медицинской науки: возможность преимплантационной диагностики, осмысление многоплодной беременности как осложнения ВРТ, донорство яйцеклеток и эмбрионов, суррогатное материнство, овладение такими методами, как ИКСИ (инъекция сперматозоида в яйцеклетку), и т.п. А неоднократное упоминание в Проекте словосочетаний «информированное согласие», «пациент должен быть информирован» и т.п. свидетельствует о новом качестве юридического подхода к данной проблеме. И наконец, в Проекте затронут еще один важный момент: ВРТ — это не просто оказание медицинской помощи, это платная услуга, и пациент выступает одновременно в роли клиента, что существенно расширяет сферу регулирующих эту ситуацию законодательных актов — вплоть до возможного обращения к Закону о защите прав потребителя! Не случайно в Проекте приказа не только подробно описаны необходимые медицинские обследования, но и даны варианты заявлений об информированном согласии пациентов и доноров.

В сопроводительной записке к Проекту президент РАРЧ д.м.н. В. С. Корсак пишет: «В связи с интенсивным развитием ВРТ, появлением новых лекарственных препаратов, диагностических средств Совет РАРЧ считает необходимым периодическую редакцию данного приказа МЗ РФ не реже чем 1 раз в 2-3 года».

Один из членов рабочей группы по подготовке Проекта приказа, директор Московского центра по борьбе с бесплодием «ЭКО» к.м.н. В. М. Здановский, в беседе с нашим корреспондентом высказал парадоксальное мнение, что законодательная деятельность в такой сфере нередко оказывается излишней, а то и вредной:
«Закон чаще всего что-то запрещает. При отсутствии законодательной базы врач не нуждается в специальном разрешении. Мы занимаемся ЭКО почти двадцать лет, и это не запрещено нашим законодательством, а любой приказ Минздрава и прилагаемая к нему инструкция, помимо разрешения какой-либо процедуры, должны будут дать ее подробное описание. При современном развитии медицины это описание устареет в кратчайшие сроки, и мы окажемся в нелепой ситуации, когда разрешение на проведение процедуры будет сопровождаться безнадежно устаревшей инструкцией по ее осуществлению. Конечно, такие инструкции носят рекомендательный характер, но раз они не обязательны, так зачем вообще нужны? И если я принимаю участие в разработке подобных проектов, то, честно говоря, не потому что верю в их продуктивность, а потому что стремлюсь по мере сил воспрепятствовать принятию неправильных, на мой взгляд, решений — помешать попыткам как можно больше всего запретить».

Как видим, подходы к разработке законодательной базы ВРТ могут быть очень разными, порой — диаметрально противоположными. Несомненными остаются две вещи. Во-первых, правовая база вспомогательных репродуктивных технологий нуждается в дальнейшей разработке. И во-вторых, людям, решившимся прибегнуть к услугам медицинских учреждений, осуществляющих методы ВРТ, стоит ознакомиться с актуальным состоянием российского законодательства в этой области: за параграфами приказов стоят реальные человеческие судьбы!