ЛАМБРОЗО, ТЫ БЫЛ ПРАВ!

Прямо устрашающими кажутся исследования Иоганна Ланге, который решил досконально изучить вопрос, являются ли преступные наклонности генетически запрограммированными. На примере однояйцевых близнецов, естественно. И оказалось, что из 66 изученных дел в 47 случаях (71%) оба близнеца стали преступниками, и только 19 близнецов (29%) остались в ладу с законом, который нарушили их братья.

Более того, есть примеры, когда разлученные близнецы, ничего не зная о своем родстве, умудрились в один день совершить ограбление. В двух далеко друг от друга расположенных штатах абсолютно одинаковым способом были вскрыты сейфы. Полицию поразило даже не совпадение мельчайших деталей преступления, а то, что отпечатки пальцев были одинаковыми! Этого просто не могло быть! И только задержав взломщиков, похожих как две капли воды, копы выяснили, что преступники - разлученные в детстве близнецы. Они росли в абсолютно разных условиях, а выбрали одну и ту же "профессию", одну "специализацию" - и даже время и метод совершения преступления.

БУЙСТВО ПЛОТИ

Источник всех бед
Жил да был с 1770 по 1831 год немецкий философ Георг Гегель. Вслед за греческим мудрецом Гераклитом (это его слова: «В одну и ту же реку невозможно войти дважды») он развивал диалектику и додумался до того, что человечество движется только вперед. От меньшей свободы – к большей, от дикости – к просвещению, от бедности – к достатку.

Во многом он оказался прав. И войны остались только локальные. И богатые государства если еще недостаточно заботятся о странах-бедняках, то давно не сосут из них соки, как в эру колониализма. А уж до чего дошла гуманность в государствах «золотого миллиарда» – так они и сами взвыли, что у них скоро работать будет некому, только очереди у касс соцподдержки.

Почему же тогда не только трепанная жизнью цветная публика типа вашингтонского снайпера, но и белокурые школьники из благополучных семейств палят по живым людям так, что пыль столбом? Почему буйным цветом расцвел терроризм?

Лучшие силы человечества брошены на борьбу с этим всплеском безудержной агрессии. И среди них трудятся нейрофизиологи, изучающие мозговые механизмы этого поведения. Пока эти герои фундаментальной науки работают на далекое будущее. Но некоторые знания о биологических основах агрессии человека уже получены. Намечаются и первые ответы на важнейшие вопросы, которые ставит перед биологами начало тысячелетия, изобилующее кровавыми эпизодами:
1. Может ли агрессивность проявляться неизбежно и независимо от любых соцусловий?
2. Исправимы ли агрессивные преступники физиологическими методами?
3. Как помочь нормализовать свое поведение нравственно и психически здоровому человеку, у которого вспышки враждебности, раздражительности, мучительные для него самого, вызваны, например, хроническим стрессом или переутомлением?
Самый страшный драчун на планете

Агрессивность человека – это физические действия, запускаемые эмоциями враждебности: гневом, возмущением, презрением. Однако все это – наши нормальные чувства, столь же необходимые, как радость и любовь. Ведь только умение гневаться, возмущаться, презирать прививает человеку нравственный иммунитет к злу, позволяет с ним бороться.

Но поведение, вызываемое враждебностью, может быть разным. Подавляющее большинство землян, в мозге которых она – под замком этических норм или просто инстинкта самосохранения, обращаются в суд, с кем-то спорят, рвут отношения. Словом, действуют законно, морально допустимо.

Однако порой, чаще из-за нищеты и безысходности, замки разваливаются. Эмоции враждебности выливаются тогда в особую форму поведения – агрессию, почти всегда аморальную и противозаконную. Ее цели – нанесение оскорблений словом или действием; устранение грубой силой препятствий, мешающих удовлетворить различные потребности; увечья или убийство.
Долгое время господствовали представления, будто агрессивность возникает у человека помимо воли и врожденно предопределена. Отсюда – «учения» о преступных типах физиономий, черепов, характеров. Однако все эти доктрины давно на свалке. И нигде после нацистской Германии не верят профессору Туринского университета Чезаре Ломброзо (1836–1909), считавшему преступников аж в 40% случаев этакими дьявольскими атавизмами цивилизации, дикарями, которых, если они подходят под его типы преступного человека, следует казнить даже после карманной кражи.

Оказалось, что у агрессивности в отличие от питьевого, пищевого или полового поведения нет самостоятельного фундамента в гомеостазе – постоянстве внутренней среды организма. Изголодался песик, ощутив голод из-за падения глюкозы в крови, нашел косточку, беспрепятственно пообедал – и нужна ему агрессия как рыбе зонтик! Но если надо силой устранить препятствие, скажем, пса-конкурента на пути к пище, тогда агрессия вырывается на сцену.

Вот почему неверно то, что животным и человеку, у которого главный корень агрессивной преступности – нищета, бесправие, безысходность, агрессия может быть необходима сама по себе. Нет препятствия для восстановления гомеостаза – и агрессия проявляется лишь как исключение! Пальба благополучных белокурых мальчиков в школах, конечно, показывает, что неверное воспитание или фанатизм (египтянин, организовавший теракт в Нью-Йорке, был из просвещенной богатой семьи) выпускают на свободу демонов нашего мозга и тогда, когда гомеостаз в полном порядке. Но на фоне громадного перевеса преступности, вызванной низким уровнем жизни, эти примеры все же нечасты.

Встречаются исключения и у животных. Агрессологи выбрали как модель для изучения этого поведения бойцовую рыбку. Она атакует носиком-тараном всех и вся независимо от обстоятельств.

О природе человеческого зла
Если фатальной обреченности к агрессии у психически здоровых людей не существует, то все же есть некоторые биологические факторы, к ней предрасполагающие.

В США, Японии, Европе в течение почти сорока лет ученые сравнивали несколько сотен пар:
1) просто братьев;
2) близнецов, однояйцевых, имеющих индентичные гены;
3) близнецов разнояйцевых, возникших из двух разных яйцеклеток. Последние являются генетически разными организмами, но все же имеют больше биологической общности, чем просто братья. Совпадение случаев правонарушений в парах близнецов оказалось уже выше, чем просто у братьев. Но особенно заметно различие проявилось между разно- и однояйцевыми близнецами. Оба разнояйцевых близнеца становились преступниками в 25% случаев. У однояйцевых же близнецов такое совпадение наблюдали более чем в два раза чаще – в 63% пар!

Выходит, природа человеческого зла пусть в очень небольшой степени, но исходит не от дьявола или жуткой нищеты в каком-нибудь чеченском городке, а все-таки отя биологии нашего мозга – нитей ДНК, работы нейронов!

Тогда прав был Ломброзо?!
Нисколько!

Влияние социальной среды, культуры, воспитания на работу человеческого мозга настолько сильно, что способно наделять даже самые необузданные натуры смирительной властью над злыми демонами собственного организма. Относится это даже к людям, страдающим психопатиями, так называемыми пограничными состояниями. Речь здесь идет скорее об отклонениях в характере, об эмоциональных срывах (это и пытались доказать эксперты в случае с полковником Будановым), чем о грубейших дефектах мышления и поведения, вызываемых органическими поражениями мозга, например, эпилепсией и шизофренией, когда без помощи лекарств невозможно победить патологическую агрессивность.

В 1960–1970 годах появились уже некоторые знания о том, поломка каких деталей генетического аппарата (пусть в редчайших случаях) может предрасполагать к жестоким поступкам. Но, повторим еще раз, отнюдь не обрекать на них.

Речь идет о половых хромосомах человека. В норме эта пара представлена в соматических (т.е. не половых, а обычных) клетках женщин одинаковыми хромосомами – ХХ, а у мужчин – ХY. Но в 0,1% случаев потомок мужского пола получает лишнюю хромосому. Таким образом наследуются аномальные кариотипы ХХY или XYY. Их носители оказываются более склонными к правонарушениям, в том числе и агрессивным.

Резанем по дирижеру!
Чтобы объяснить зависимость хромосомных нарушений и агрессивности, исследователи обратились к половым гормонам. Ведь к регуляции их синтеза половые хромосомы имеют непосредственное отношение.

Еще в середине прошлого века было установлено, что концентрация мужского полового гормона тестостерона в плазме крови агрессивных преступников оказывалась, как правило, выше, чем у преступников неагрессивных, а у главарей преступных коллективов – выше, чем у рядовых заключенных. Наблюдения же над женщинами-узницами показали, что они чаще совершали поступки агрессивного характера в те моменты менструального цикла, когда у них в крови был упадок прогестерона – женского полового гормона. Близкие закономерности подметили и у спортсменов. В крови хоккеистов или борцов, грубо нарушавших правила, концентрация тестостерона была выше, чем у состязавшихся достойно.

Но когда особо агрессивных преступников стали накачивать женскими половыми гормонами или даже кастрировать, социальное начало в человеке отомстило бесшабашным биологизаторам. Выпущенные из тюрем кастраты совершали еще более кровавые преступления в отместку изувечившему их обществу.

Тем не менее можно констатировать, что в определенных условиях половые гормоны влияют на способность человека гневаться, раздражаться, негодовать. Это отражается на агрессивных склонностях. Но заставить нормального человека преступить закон или исправить преступника не может ни один гормон.
Вспомним и другую неудачную попытку исправления злодеев медицинскими методами. В США пытались достичь этой цели пересечением связей лобной коры с остальным мозгом. Лобная кора – этот своеобразный дирижер мозговых оркестров – объединяет работу разных структур мозга для достижения поведенческих целей. Чтобы уязвить злую целенаправленность закоренелых бандитов, им делали отверстия в височных костях и нехитрыми инструментами совершали в глубине мозговой ткани режущие движения. Снизу вверх, и лобные доли отсекались от остального мозга, хотя и сохранялось их кровоснабжение. Большая часть оперированных оказывались людьми с глубоко искалеченным сознанием. Заодно с целенаправленным поведением они теряли способность жить где-либо, кроме психбольниц. А один бандит, которого врачи все же выпустили на свободу, снова убил человека. Преследуемый полицией, он застрелился, завещав в наскоро сочиненной записке свой мозг оперировавшему его хирургу.

Причина этой и «гормональной» неудачи в том, что агрессивные акты человека создают колоссальные ансамбли нейронов, расселенных по всему мозгу и каждый раз объединяющихся заново ради достижения поведенческого результата. Но в мозге нет ни центра агрессии, ни какого-то ключевого вещества, управляющего этим состоянием.

Серотониновые тормоза
Все сущее в мире живет и колосится, как сообразил умница Гегель, на базе единства и борьбы противоположностей. Так же и в мозге есть механизмы, как усиливающие, так и сдерживающие агрессивность.

Нейрохимическим мостиком между уже известными нам хромосомными поломками и повышенной драчливостью может быть нарушение обмена медиатора серотонина. Медиаторами называют молекулы весьма простого строения, которые клетки мозга используют как химические сигналы для обмена информацией.

Серотонин относится к так называемым моноаминам. Близкими к нему по строению являются медиаторы норадреналин и дофамин. Выделяющие их нейроны в мозге немногочисленны. Но своими окончаниями они пронизывают весь мозг и имеют над ним поистине необъятную власть. Проявляется она в том, что возбуждение норадреналиновых и дофаминовых нейронов усиливает драчливость у животных, а серотониновых – наоборот. Кстати, когда в клинике или тюрьме надо экстренно и наповал усмирить буяна, ему инъецируют препараты-нейролептики, например галоперидол. Они блокируют действие медиаторов норадреналина и дофамина.

Серотониновые же нейроны составляют фундамент тормозной антиагрессивной системы мозга. Не случайно и у самоубийц, и у психически нормальных преступников, беспричинно впадающих в ярость во время тюремного содержания, нашли падение уровня серотонина в мозге.

С серотониновыми поломками мозга оказался связан и кариотип ХYY. Кроме того, одновременное ненормальное снижение серотонинового обмена у однояйцевых близнецов наблюдалось чаще, чем у разнояйцевых. Предки людей с такими нарушениями в 2,7 раза чаще страдали душевными болезнями, чем предки здоровых людей. А ведь при многих душевных болезнях количество агрессивных правонарушений резко возрастает!

Иначе говоря, врожденная предрасположенность и к повышенной агрессии, и к психическим болезням как раз и может передаваться за счет поломки серотонинового умиротворяющего тормоза мозга.

Антиагрессивное деревянное кресло
Поскольку кормить драчунов серотониновыми таблетками невозможно, медики идут окольными путями. Вводят для снятия агрессии душевнобольным литий – активатор серотонинового обмена. А вот ежедневно устранять, все же сохраняя работоспособность, излишнее возбуждение, раздражительность, вспышки беспричинной враждебности у нормальных людей, осознающих, что жизнь им отравили стресс и переутомление, помогают лекарства-транквилизаторы.

Это название не совсем оригинально. В начале позапрошлого века один психиатр присвоил точно такое же имя изобретенному им деревянному смирительному креслу для буйных больных. Современные транквилизаторы достигают такой же цели куда более гуманным способом. Эти лекарства против стресса являются сегодня самыми употребляемыми на планете медикаментами. Кстати, действуют они тоже через тормозную систему мозга, но там, где вместо серотонина нейроны используют другой медиатор. Самый дешевый транквилизатор в российских аптеках – надежный и проверенный феназепам. Его создали наши фармакологи еще в годы холодной войны, чтобы в случае адских стрессов возможной атомной войны он заменял «боевые сто грамм».

И хотя ни одного избирательного, чисто антиагрессивного соединения не найдено ни в мозге, ни в химической лаборатории (да и вряд ли оно вообще существует), ученые изобретают все более совершенные транквилизаторы и лекарства против душевных болезней, при которых люди вынужденно преступают закон.

В зрелые годы Гегель выглядел не слишком симпатично. Длинные волосы, громада лба, тяжелейший взгляд, мешки под глазами и угрюмые складки у рта. Сразу вспоминаются портреты преступников, представленные Ломброзо. Но человек он был хороший, сентиментальный. Будучи студентом, посадил однажды дерево свободы и грезил, как людей осчастливит расцвет наук.

И пусть до счастья и расцвета далеко – агрессии пытаются противостоять ученые биологи и врачи. Уже небезуспешно.

Низкий лоб – и ты преступник
Чезаре Ломброзо – итальянский судебный психиатр и антрополог, родоначальник антропологического направления в криминологии и уголовном праве.
Ломброзо принадлежит теория так называемого прирожденного преступника, согласно которой преступниками не становятся, а рождаются.

Разработал систему признаков «прирожденного преступника», выявив которые, можно решить, является ли человек преступником. К физическим признакам правонарушителя Ломброзо, в частности, относил: сплющенный нос, редкую бороду, низкий лоб и прочие признаки, характерные, по его мнению, для «примитивного человека и животных».

Словарь терминов
ГОМЕОСТАЗ – динамическое постоянство внутренней среды и устойчивость основных физиологических функций организма.
ПРОГЕСТЕРОН – стероидный гормон, секретируемый желтым телом яичников, плацентой и (в небольших количествах) корой надпочечников и яичками.

ТЕСТОСТЕРОН – основной мужской половой гормон.

СЕРОТОНИН – биологически активное химическое соединение, содержащееся в самых различных органах и тканях (слизистой оболочке органов пищеварения, нервной системе, печени, легких, клетках крови и др.) и участвующее в регуляции их функций. Нарушение синтеза и взаимодействия серотонина с соответствующими рецепторами является одной из причин возникновения депрессивных состояний, мигрени, нарушений периферического кровообращения, свертываемости крови и др.

МОНОАМИНОКСИДАЗА – фермент, катализирующий окисление большого количества различных моноаминов, в том числе адреналина, норадреналина и серотонина. Моноаминоксидаза присутствует в большинстве тканей живого организма, особенно в печени и нервной системе. Поэтому для лечения депрессии широко применяются лекарственные вещества, которые угнетают активность этого фермента.

НОРАДРЕНАЛИН – гормон, тесно связанный с адреналином и обладающий сходным с ним действием; секретируется мозговым веществом надпочечников и выделяется симпатическими нервными окончаниями в качестве нейромедиатора. Этот гормон вызывает сужение мелких кровеносных сосудов, благодаря чему повышается кровяное давление.

ДОФАМИН – предшественник норадреналина и адреналина, являющийся одним из участников процесса передачи нервного импульса в центральной нервной системе через специфические рецепторы. Недостаток дофамина является причиной нарушения двигательных функций, избыток – тормозит секрецию некоторых гормонов гипофиза, участвующих в регуляции процесса обмена веществ (гормона роста, пролактина).

НЕЙРОЛЕПТИКИ (антипсихотические препараты) – представители группы лекарственных средств, применяемых для лечения психозов и других тяжелых заболеваний центральной нервной системы. Обладают уникальной способностью влиять на психоэмоциональную сферу человека – оказывают своеобразное успокаивающее действие, подавляют чувство страха, агрессивность, ослабляют или даже прекращают бред, галлюцинации и прочие проявления тяжелых психических расстройств и заболеваний.